За наблюдаемый период самым главным событием стало начало совместной американо-израильской военной операции против Ирана, которая затронула интересы не только стран Ближнего Востока и Персидского залива, но непосредственно Турции (возможно, один из самых незаинтересованных игроков в уменьшении суверенитета Исламской Республики), ответные военные меры Ирана расширили театр боевых действий до Восточного Средиземноморья, где атакам подверглись британские военные базы на Кипре.

Начало боевых действий против Ирана поставило под реализованную угрозу ответных ударов американское военное присутствие на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. Турция – пока единственная страна с американским военным присутствием и в зоне досягаемости иранских ракет и БПЛА, которая не подверглась ударам со стороны Тегерана. По мнению ряда турецких экспертов, транслируемому в местных СМИ, база «Инджирлик» не подвергается атакам в связи с опасениями иранского руководства быть вовлечённым в конфликт со всем НАТО. По нашему мнению, это результат успешных договорённостей между Анкарой и Тегераном, поскольку Иран уже не опасается бить по военной инфраструктуре США и их союзников по Альянсу (британские военные базы на Кипре).

Ответные военные удары Ирана включили в театр боевых действий зону Восточного Средиземноморья за счёт атак британских военных баз на Кипре. Франция в рамках своих обязательств по НАТО и двусторонних оборонных обязательств перед рядом стран Персидского залива отправляет в Средиземное море авианосец «Шарль де Голль», фрегат «Лангедок» для прикрытия кипрского неба от иранских ракет и дронов. На фоне американо-израильских ударов по Ирану Президент Макрон обострил ядерные амбиции Франции, предложив Европе заменить американский ядерный «зонтик» французским. Европейский Союз (и шире Европа) попытается использовать эскалацию на Ближнем Востоке для наращивания своей субъектности и уменьшения своей зависимости от США. Всё это происходит на фоне усиления противоречий внутри ЕС (между Парижем и Европейской комиссией, между Парижем и Берлином), а также противоречий с Лондоном.

Эскалация вокруг Ирана усложняет не только внешнеполитическое положение Турции, но и внутриполитическую ситуацию в республике на фоне происходящего транзита власти и процесса примирения с курдами. 27 февраля, т.е. за сутки до начала операции против Ирана, лидер турецких курдов Абдулла Оджалан передал через лидеров прокурдской Демократической партии народов (DEM Parti) своё послание в честь первой годовщины призыва к Рабочей партии Курдистана сложить оружие. Среди тезисов послания подчёркивание турецко-курдского единства как фундамента государственности современной Турции – фактически это означает требование к власти признания за курдами статуса одного из государствообразующих народов Республики. Переговорная позиция DEM Parti и в целом курдов усиливается внешними обстоятельствами, а именно утечками в американских СМИ о вооружении ЦРУ иракских и иранских курдов для целей борьбы с режимом аятолл в Исламской Республике, а также противоречивыми сообщениями в СМИ и их опровержениями о переходе вооружённых курдских группировок иракско-иранской границы. Одновременно союзники правящей Партии справедливости и развития по Националистической партии инициировали создание новой провинции в Турции под названием «Эрегли» (её планируется выделить из провинции Конья, а также повысить статус ряда районов новой провинции). Данную инициативу можно рассматривать в рамках подготовки Националистической партии к предстоящим очередным в 2028 г. или внеочередным выборам для гарантированного переизбрания в парламент.