Регион переживает ряд вызовов и трансформаций в связи с продолжающимися и новыми угрозами устойчивости действующих режимов, сохранение (Турция, Сербия) и рост протестного потенциала (Тунис, Марокко). Помимо этого, ряд стран были более активны (или реактивны) в вопросах доступа, разработки ряда критически важных полезных ископаемых (Турция, Мали, США, Британия).

В странах Магриба активизировались протестные акции: в Тунисе раскручивается скандал вокруг загрязнения окружающей среды предприятием по добыче и переработке фосфатов в городе Габесе; в Марокко молодёжное протестное движение "Gen Z 212" активно используется для пересмотра первоначально подготовленного проекта бюджета страны и давления на власти с целью конституционного пересмотра системы власти в сторону демократизации. Данные акции преподносятся как явления одной природы на волне событий в Непале и Мадагаскаре.

Военные власти Мали реализуют в инвестиционной сфере политику "всем сестрам по серьгам": вслед за стартом строительства завода по переработке золота при участии российских инвесторов правительство пошло на сделку с американской "Flagship Gold Corp." о возобновлении добычи золота на руднике Морила. На этом фоне из армии были уволены лица, возможно причастные к попытке государственного переворота в августе этого года.

Внутриполитическая ситуация в Турции характеризуется борьбой между правящей коалицией и оппозицией за избирателей. Конкурируют за граждан, проживающих за рубежом (митинг Народно-Республиканской партии во главе с Озгюром Озель в Брюсселе), различные национальные и религиозные меньшинства внутри страны (заявление главы Националистической партии Девлет Бахчели – союзника Эрдогана – о необходимости приравнивания мест религиозного поклонения турецких алевитов джемеви к мечетям), а также соперничают в деле защиты национальных богатств Республики (речь о месторождениях редкоземельных металлов). Острым остаётся вопрос замирения с курдами, где ПСР активно перетягивает на себя заслугу будущего успеха (в основном устами различных функционеров партии на министерских и иных должностях). Активный пресс по бюрократической и партийной линии (ПСР и Националистической партии) на население по курдскому вопросу является одной из предпосылок возможного срыва наметившегося мирного процесса.

Действия, предпринимаемые Турцией во внешней политике, можно дальше характеризовать словом "эквилибристика". По вопросу взаимодействия с США Турция пытается вернуться в программы по истребителям F-16 и F-35, не желает идти на отказ от российских С-400, заигрывает с ФРГ и рядом арабских стран по возможной закупке образцов Eurofighter Typhoon, а также активно во внутриполитическом ключе спекулирует на тему создания собственных и полностью независимых от Запада истребителей (правда, основная проблема в двигателях). Одним из инструментов давления правящей коалиции в Турции на администрацию Трампа выступило заявление Д.Бахчели о необходимости создания Альянс ТРК, объединившего бы Турцию с РФ и КНР как шаг к стабильности, безопасности и процветанию в новом мире.

Результаты выборов в непризнанной (кроме самой Турции) Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) могут стать прологом серьёзной реконфигурации субъектности в Северо-Восточной части Средиземноморья. Главой государства стал кандидат, выступающий за воссоединение острова на федеративных началах и не пользующийся поддержкой Анкары. Несмотря на признание итогов голосования со стороны Президента Эрдогана, его союзник по коалиции Д.Бахчели призвал парламент ТРСК к признанию итогов выборов нелегитимными и фактическому недопущению избранного президента к власти, а также воссоединению Северного Кипра не с греческой частью острова, а с Турцией. Полярная реакция в Турции свидетельствует об опасениях властей и элит страны потерей влияния в регионе Средиземного моря, сокращению возможностей доступа Турции к запасам природных ископаемых, предоставляемых положением Северной части Кипра.