Впечатления на тему несовпадения поведения декларируемым целям: языковой аспект.

Одной из главных линий и идей, продвигаемых на полях Конгресса и Форума, является позиционирование русского языка как одного из «лингва франка» в науке, технологиях и международном научном и социально-гуманитарном сотрудничестве на пространстве БРИКС. При этом работа Форума была организована таким образом, что все выступления, даже российских спикеров, проходили на английском языке. Возник вопрос, почему бы не позволить им было выступать на русском языке с предоставлением возможности дружественного перевода на английский и языки спикеров из стран БРИКС (португальский, китайский, арабский и т.д.)? Подобная работа была бы хорошей практикой для студентов-международников переводческих специальностей.

Содержательная часть работы почти каждой площадки Форума тем или иным образом затрагивала вопросы языка:

·                 представители ЮАР рассуждали о многоязычии, свойственном ряду стран БРИКС, как условии, в котором осуществляется социально-гуманитарное сотрудничество в рамках объединения, расширение основных общих языков как средства международного общения за счёт языков БРИКС;

·                 представители арабских стран говорили о необходимости разработки решений в рамках БРИКС, которые были бы адекватны для людей из стран-членов и учитывали бы их культурные, ментальные и иные особенности;

·                 российские спикеры обозначали проблему доминирования английского языка на пространстве БРИКС в научной деятельности (публикационная активность, академическая коммуникация и т.д.) и вытеснение им других языков;

·                 варианты, которые предлагались российскими спикерами, относительно выстраивания академической интеграции в рамках объединения, предусматривали в качестве основы два языка (английский+региональный). Например, России и странам африканского континента рекомендовалось выстраивать такое взаимодействие посредством создания общих научных изданий, строящихся на двуязычной (русско-английской) лингвистической основе. Подобные периодические научные издания оцениваются для африканских студентов как средство академической коммуникации в рамках БРИКС+.

Напрашивается несколько выводов:

·                 Всё это говорит об усталости большинства стран БРИКС от неподходящих им западных англоязычных стандартов и готовности их поменять на приемлемые и адекватные с культурной, ментальной и иных точек зрения.

·                 На экспертном уровне российские предложения направлены на поддержание искусственного доминирования английского языка в научной коммуникации и интеграции в БРИКС, они обрекают русский и иные национальные языки БРИКС на вторичность.

·                 Это создаёт восприятие России партнёрами по БРИКС как неготовой к реальной трансформации системы международных отношений и не только.

·                 Возможно, это связано с тем, что в случае изменения подходов с поиска некоего общего для всех одного или двух языков на переход к коммуникации в БРИКС на языках друг друга. Такие англоязычные эксперты теряют своё монопольное положение и начинают проигрывать в конкуренции своим более полиязычным коллегам, знающим португальский, зулу, арабский, свана, испанский, китайский, хинди и другие языки стран БРИКС и БРИКС+.

·                 Неготовность уступать своё монопольное положение связана с теми издержками и вложениями, которые были положены в карьерный рост в рамках мира англоязычной глобализации. Отказ от него для них неприемлем. Они не могут не работать на него. Они не в состоянии даже вообразить иной образ мира и будущего миропорядка с принципиально иными механизмами взаимодействия языков. Вопрос в том, насколько с ними по пути России и БРИКС. Как показал Форум БРИКС по социально-гуманитарным исследованиям - не по пути.